Эрик Найман: победы и ошибки Нацбанка. Что важно сохранить сейчас?

Президент Владимир Зеленский заявил: «То, что миллионы недополучили предприятия и закрылись из-за этого курса, — это правда. Мы с этим боролись с самого начала моей каденции, с лета (2019 года — НВ). Все вокруг нам говорили, что у нас независимый Нацбанк. Да, и мы поддерживаем независимость Национального банка Украины, но говорили всем: как мы можем жить, если у нас даже бюджет посчитан по курсу 30, а гривня вы видите какая у нас. Нам говорили, что это рыночные условия, банк независимый и так далее. И вы это прекрасно все знаете».

Это достаточно напряженное высказывание президента Украины выдает острую дискуссию вокруг роли НБУ в экономике страны и решении ряда социально-политических задач. Вообще экономику нельзя отделять от политики. Это все один клубок сложных переплетений и вопросов.

Я согласен с президентом, что жесткая монетарная политика Нацбанка 2018−2019 годов не только спровоцировала депрессию украинской экономики, в которую она вошла еще до коронавируса — в 4-м квартале 2019 года, но и обошлась госбюджету в десятки миллиардов гривен потерь. Значительно потерял также украинский бизнес, конкурирующий с импортом или отправляющий свою продукцию на экспорт.

Упрощенно модель работы всех центральных банков мира выглядит следующим образом:

  • когда они видят замедление экономики и инфляции, они нажимают на педаль газа;
  • а когда они видят перегрев экономики с ускорением инфляции, то нажимают на педаль тормоза.

Обычно эти движения достаточно мягкие, чтобы не перетормаживать или наоборот, не допускать появление спекулятивных пузырей.

В 2014 году Нацбанк перегазовал, разогнав денежную эмиссию к сентябрю того года до 23% годовых. Портфель ОВГЗ во владении НБУ тогда за год вырос на 171 млрд грн или на $13,6 млрд по тому курсу. Одновременно сократились валютные резервы на $12,9 млрд. Следствием этого «давления на педаль газа» стала трехкратная девальвация гривни с пиком в феврале 2015 года. Условия для банкротства многих украинских банков были созданы тоже в 2014 году.

В 2015 году Нацбанк сконцентрировался на чистке банковского сектора. А 10 марта 2016 года Валерия Гонтарева заявила: «Мы в этом году запустили инфляционное таргетирование». НБУ нажал на педаль тормоза. По депозитным сертификатам Нацбанк тогда начал давать 20% годовых. Это задало минимальный уровень доходности для ОВГЗ, депозитов и кредитов. Затем Украине пришлось пережить несколько лет денежного голода при очень высоких процентных ставках, но вознаграждением за это стала стабилизация курса гривни и банковской системы.

В 2019 году Украине предстояли одновременно президентские и парламентские выборы, выплата большой суммы внешних долгов и значительный бюджетный дефицит, который Минфину приходилось финансировать за счет продажи дешевых ОВГЗ под 19% годовых и выше.

Но нам помогла Федеральная резервная система США — это американский центральный банк. Он был напуган обвалом фондовых рынков, произошедших в 4-м квартале 2018 года и включил долларовый печатный станок. Инвесторы успокоились и бросились скупать дешевые активы по всему миру.

И тут вдруг оказалось, что в Украине инфляция 9%, а доходности ОВГЗ выше 19% годовых. То есть реальные процентные ставки в гривне выше 10%. Этого оказалось достаточно, чтобы в Украину потянулись доллары вопреки выборам, долгам и другим предстоящим «напастям». Конечно же, в фундаменте этого было продолжение хотя бы формального сотрудничества Украины с МВФ, а также независимый НБУ с политикой инфляционного таргетирования.

В итоге за 2019 год в Украину на покупку гривневых ОВГЗ зашло более $5 млрд и этой цифры с лихвой оказалось достаточно как для снижения доходности этих ОВГЗ, так и для укрепления гривни. Одновременно Минфин закрыл дырку с дефицитом бюджета. Все оказались в выигрыше, кроме реальной экономики и того же бюджета. Как оказалось, укрепление гривни ударило по доходам госбюджета: как вследствие охлаждения экономики, так и из-за привязки ряда поступлений к курсу гривни.

Для справки приведу простую цифру — 2%. Так, по итогам ноября 2019 года денежная гривневая база выросла всего лишь на 2,2% год-к-году. То есть печатный станок практически остановился и экономика начала испытывать гривневый дефицит. Конечно же, в таких условиях банки начали поднимать депозитные ставки, ужесточать условия по кредитованию и экономика быстро отреагировала спадом. В итоге впервые в истории Украины по итогам года была зафиксирована дефляция (падение цен) в промышленности. И также впервые в истории Украины по итогам декабря была зафиксирована дефляция потребительских цен.

А дефляция в условиях экономического спада называется депрессией. И пусть вас не вводит в заблуждение цифра роста ВВП Украины в 4-м квартале прошлого года на 1,5%.

Спад в украинской промышленности начался еще в сентябре 2019 года, и рост поддерживался только в сфере строительства и услуг. Именно этого было достаточно, чтобы показать итоговый экономический рост. Но важность влияния спада в промышленности хорошо характеризуют две цифры:

  • годовой объем промышленного производства в 2019 году составил 2,5 трлн грн.
  • годовой ВВП Украины составил 4 трлн грн.

Нацбанк спохватился в самом конце 2019 года и снова нажал на газ, отчитавшись, что по итогам года нарастил гривневую денежную базу на вполне здоровые 9%. Но понятное дело, что это лишь статистика. Ведь практически весь предыдущий год украинская экономика просидела в условиях растущего дефицита гривневой ликвидности.

Что мы видим на сейчас:

1. НБУ агрессивно снизил учетную ставку до 6% годовых — молодец;

2. НБУ увеличил валютные резервы до $28,5 млрд (максимум с сентября 2012 года) — молодец;

3. Ни один банк в 2020 году не рухнул — снова НБУ молодец.

4. НБУ нажал на газ и темпы роста денежной базы превысили 20% годовых — хорошо, поскольку это готовит условия для смягчения условий кредитования.

Ждем дешевую ипотеку. Но с последней важно одновременно запустить систему эскроу-счетов. Это стандартная европейская практика жилищного девелопмента. Только она способна защитить людей от появления множества застройщиков-банкротов, а государство (власти) — от тысяч разгневанных дольщиков. Решение простое и не нужно изобретать велосипед.

Действия НБУ наконец начали приобретать более плавный и предсказуемый характер и это уже хорошо. И поэтому важно сохранить то хорошее, что уже достигнуто.

Во-первых, не стоит подвергать публичному сомнению независимость НБУ. Просто стоит расширить мандат Нацбанка с «инфляционного таргетирования» на «инфляционное таргетирование плюс экономический рост». Двойной мандат является намного более эффективным инструментом для долгосрочного роста экономики.

Во-вторых, президенту стоит помнить, что один в поле не воин. И один НБУ не может развернуть экономику Украины к уверенному экономическому росту.

Для этого нужны реальные системные преобразования:

— судебная реформа по защите прав инвесторов. Не инвестняни, а суды должны защищать инвесторов и кредиторов;

— одновременный дуплет из налоговой и бюджетной реформы для эффективного наполнения бюджета и расходования средств бюджета. Именно дуплет, иначе сколько дырявое ведро бюджета не наполняй, там всегда будет денег не хватать;

и так далее по довольно-таки большому списку.

Источник: НВ. Бизнэс.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *